[quote="Сергей Тихоненко":3mrfzchq]"«Мы ведём бизнес в том числе, чтобы иметь деньги на сохранение традиций и веры», — негромко объясняет Александр Иванов. В соборной моленной, которую запрещено фотографировать, очень светло — лучи солнца проникают сюда из расположенных друг против друга огромных окон. Внушительный шестиярусный иконостас почти полностью скрыт серебряными окладами — большинство из них сделаны ещё до церковного раскола. Сами иконы — древние, почти все написаны до раскола, в XV–XVII веках. Храм разделён на две половины: мужскую и женскую. Одновременно в него могут поместиться до 5000 человек. Всего в Латвии проживает до 100 000 староверов.
Иванов — мужчина лет 55, носит только чёрное, а также бороду. По остальным приметам — джипу, который глушит двигатель на светофорах, экономя топливо, или карточке посетителя модной кофейни — заподозрить в нём истового верующего невозможно. Он возглавляет Международную гильдию староверов-предпринимателей, образованную несколько лет назад. Бизнесмен построил компанию Sistemserviss — крупнейшую в Латвии по установке счётчиков воды и тепла в многоквартирных домах. Она имеет выручку в десятки миллионов евро в год. Он не сомневается, что старообрядчество — один из столпов его успеха.
И не только его. Благодаря реституции староверам досталось 10% всех латвийских земель. «Реституция стала для нас и радостью, и горем. Сначала, конечно, мы были в восторге — ура, мы получили землю! Но потом начались сложности», — Иванов пускается в долгое объяснение.
В царские времена у староверов были ограничения на регистрацию собственности и передачи её по наследству. Поэтому многие из них к концу жизни передавали нажитые деньги, недвижимость и земли в общину своего города. Также поступали и те староверы, которые оканчивали свою жизнь в богадельне, до сих пор работающей в Риге. Это привело к тому, что после реституции староверы формально стали крупнейшими землевладельцами республики.
Половина этих земель досталась общинам разных городов. Организации сразу запретили их продавать, зато стали сдавать в аренду. На эти деньги староверы до сих пор печатают книги, реставрируют иконы, содержат духовное училище и музей истории старообрядчества в Риге.
Вторая половина досталась отдельным староверам. В основном это были участки по 20–30 га сельскохозяйственной земли в Латгалии. Только сами старообрядцы к тому моменту из деревень уже уехали. В 1980-е местным крестьянам предлагали компенсации за переезд в город — чтобы не мешали массовой мелиорации для «улучшения орошаемости земли», и большинство согласилось. Вернуться захотели немногие — больших денег с 20 га не получишь, а ведь надо ещё и вложиться в создание инфраструктуры для бизнеса. Держать земли тоже невыгодно: надо платить имущественный налог, к тому же за неиспользование сельскохозяйственных земель штрафуют — 500 евро в год за 20 га. Поэтому половина староверов продала свои земли — по оценке Иванова, в среднем по 1000 евро за гектар. Немного, но для стартового капитала достаточно.
Сейчас посчитать прибыль и выручку бизнеса старообрядцев невозможно — никто не ведёт общий учёт их заработка. Они работают в лесопромышленности, строительстве, реновации жилья, коммунальной энергетике, деревообработке, пчеловодстве. Среди них много мелких кустарей и фермеров. Наиболее крупные компании, принадлежащие староверам, — это IVI gāze (газоснабжение), Raudoviški (фермерское хозяйство), LG-Holz (деревообработка), SNK (строительство).
Иванов подтверждает известное наблюдение историков, что его единоверцы более других социальных групп на территории бывшей Российской империи склонны к предпринимательству. Объясняется это, во-первых, идеей, что неустанный труд — одно из обязательных условий пребывания с Богом, избежания пустоты после смерти. А во-вторых, их личными качествами, выточенными историей.
В 1668 году государев стрелецкий полк осадил Соловецкий монастырь, насельники которого не принимали новые богослужебные книги. Монахи сопротивлялись целых восемь лет, пока один из них не рассказал стрельцам, как проникнуть за стены. Некоторые служители сумели бежать. Спустя 20 лет они основали беспоповский центр Поморского согласия в Карелии, на реке Выг.
Беспоповцы — это одна из двух основных ветвей старообрядчества (вторая — соответственно, поповцы). Они отказались от священства из-за отсутствия епископов, которые могли бы их рукоположить. К 1720 году у Выговского общежительства были пашни, предприятия по выплавке меди, производству кирпича и досок, выделке кож, варке смолы и дёгтя. Выг владел несколькими пристанями на Онежском озере для перепродажи хлеба из Поволжья в Санкт-Петербург. Обитель зарабатывала больше, чем тратила. Спустя век, уже в период ослабления общины, её чистый доход всё равно превышал 200 000 рублей.
В середине XIX века Николай I, мечтавший искоренить последствия церковного раскола, разогнал общину. Многие местные жители перебрались в Латгалию и Ригу, где ещё с 1760 года существовала старообрядческая моленная. Современные латвийские староверы считают себя преемниками именно Выга — самой успешной с коммерческой точки зрения старообрядческой обители. Чем же она отличалась от других?
Непризнание староверов Российской империей, с одной стороны, породило массу проблем, с другой — привело к развитию специфических черт характера, например отсутствию надежды на государство. Старообрядцы всегда рассчитывали только на себя. Они должны были вкалывать больше и тщательнее других, чтобы выжить.
Это выражалось, например, в поиске технологических новинок. Иванов приводит в пример Никиту Демидова, получившего признание Петра I за искусное изготовление ружей. Относительно его принадлежности к староверию консенсуса у историков нет, но известно, что его ближайшие родственники крестились двумя перстами, а он сам передавал часть заказов жителям Выга.
Сам Иванов тоже не чужд хай-теку. Когда он начинал бизнес, ещё в 1990 году, тщательно выбирал наиболее подходящие для Латвии счётчики, а затем долго создавал и совершенствовал систему их метрологической проверки. Недавно открыл собственное производство, где сначала делал приборы по итальянской лицензии, а потом улучшил их конструкцию.
Ещё одним следствием необходимости трудиться лучше других стала специализация староверов в определённых профессиях. Например, они всегда славились как искусные каменщики и строители. Поэтому, в частности, выговские староверы принимали важное участие в строительстве Санкт-Петербурга. Согласиться на эту работу обители было нелегко: часть её жителей призывала к отказу от сотрудничества с «греховным и дьявольским» внешним миром. Их не послушали, вынудили покинуть Выг и больше уже к этому вопросу не возвращались. Разумное сотрудничество с государством стало залогом предпринимательских успехов общежительства.
Иванов следует тому же пути. Сначала он выбрал неочевидную для 1990 года нишу — учёт воды. Ему тогда говорили, что это безумие, потому что вода всегда будет бесплатной. Потом он отказался от установки своих счётчиков в тепличные хозяйства и на заводы стройматериалов в пользу многоквартирных домов, чтобы не распыляться и специализироваться только в одной нише.
На Выге, а потом и в Латвии, мастера объединялись в артели. Они сообща решали задачи, от успешного выполнения которых выигрывали все члены коллектива — конкурировали они не друг с другом, а с коллегами, не имеющими отношения к старообрядству. Иванов тоже пытается создать проникнутый едиными целями коллектив, принимая на работу в основном единоверцев.
И ещё одно отличие староверов от других граждан Латвии — уважение к предпринимательству. В царские времена деловые люди всегда помогали общине и её менее богатым членам, поэтому, например, среди старообрядцев почти не было нищих. Даже в советские годы они умудрялись удачно приторговывать. У деда и отца Иванова был большой сад в Латгалии. Перед каждым новым годом они загружали яблоками несколько фур, отправлялись в Свердловск и там их продавали. Обратно возвращались в Латвию поездами, вызнавая расписание работы контролёров, чтобы не попасться с большой суммой денег.
По словам Иванова, именно сельское хозяйство принесло стартовый капитал нынешним староверам-предпринимателям. Пока они не перебрались в города в 1980-е, они работали и в колхозе, и в собственном саду, зарабатывая дополнительные деньги.
Будучи в изоляции, староверы всегда помогали единоверцам, особенно стартаперам. Эта традиция сохранилась до сих пор. Начинающие бизнесмены имеют доступ к более могущественным и предлагают им проекты. Если проект нравится, стартапер может рассчитывать на беспроцентный кредит или какую-либо другую помощь — всё как в исламском банкинге.
Иванов и товарищи создали Международную гильдию староверов-предпринимателей. Задача — тиражирование успешных бизнес-моделей на другие регионы. Истории успеха уже есть. Сам Иванов начал поставлять приборы в Белоруссию, нескольким латвийским деревообрабатывающим и строительным компаниям гильдия помогла скоординировать стратегию и оптимизировать издержки. Ещё один успех консультантов — выход на латвийский рынок школьных обедов литовской компании Biržų Duona («Биржайский хлеб»).
С братьями-хлебопёками представители гильдии познакомились во время паломнической поездки на Выг — те рассказали, что умеют печь хлеб, который долго хранится. Староверы выяснили, что у даугавпилсских школ как раз нет надёжного поставщика. Гильдия подобрала для литовцев партнёров-староверов, которые представляют их интересы в Латвии.
Сейчас гильдия открывает ссудо-сберегательную кассу, фактически имеющую статус банка. Такие работали в каждой староверской деревне в 1918–1940 годы. После того как будут получены все лицензии, касса начнёт работать для всех староверов-предпринимателей..."
(с) "Секрет фирмы"[/quote:3mrfzchq]
У Вас не было АН "Антарес"?
Подаете милостыню? Читайте. 0 / 149
Гаджеты на службе риэлтера. 20 / 642
Аренда в Силиконовой долине 16 / 1400
Как размещать небольшие фото. 11 / 282
Староверы и стартапы. 2 / 254
Танцы с фашистами 51 / 1065
Я видел квартиры по 50 тысяч 1 / 607
Разница в металитете или "не суждение". 28 / 1299
[/quote:tmmczscp]
[/quote:tmmczscp]
